Фотограф: Антон Иванов 

Наверное, многим сейчас будет очевидным, почему в этом блоге появилась статья о велосипедной кофейне. Да, меня туда привел Антон, и я шла не то чтобы с большим энтузиазмом. Но мы же работаем вместе, надо как-то подстраиваться 🙂 В итоге я открыла для себя новое симпатичное место в своем районе. И не просто симпатичное, а с историей и смыслом, все как я люблю. И с приятным дизайном, вкусным кофе и харизматичными велосипедистами. А Максим Кравцов, владелец кофейни, углубил мои познания в велосипедной культуре, которые никак не отразились на понимании на чем ездит Антон.

Максим, расскажи немного о себе и в целом об идее кофейни.

Меня зовут Кравцов Максим, и я уже более 10 лет катаюсь на велосипеде, стою, можно сказать, у истоков фиксерской российской движухи.

Кто такие фиксеры?

Фиксеры – это такие прикольные ребята, которые ездят на трековых велосипедах (которые предназначены для спортивной езды по велотреку) без тормозов. Сначала они просто ездили по городу, потом начали устраивать гонки. Стать фиксером было сложновато, так как тебе надо было найти фиксерские ресурсы, разобраться в том, как сделать себе такой велосипед, и быть достаточно смелым, чтобы ездить по городу без тормозов. Потом к этому начала добавляться эстетика велоспорта. Лучшего, что было в велоспорте: красивая форма, красивые гоночные велосипеды. Фиксеры начали покупать себе шоссейные велосипеды, участвовать в обычных гонках, тренироваться.

Я начал организовывать гонки, заезды, начала складываться тусовка. Когда я ездил заграницу, то видел, что там есть заведения, кофейни для велосипедистов. В Петербурге я был одним из тех, кто постоянно устраивал какие-то мероприятия, плюс я начал интересоваться кофе, и подумал, что может быть мне и здесь организовать нечто подобное. Хотелось показать, что наше движение может быть лучше и красивее. А потом так получилось, что мы с ребятами из веломастерской Pirate Cycles решили открыть общее предприятие, где была бы и мастерская, и велосипеды, и какое-то место для концентрации – если ты катаешься на велике, то здесь ты можешь найти себе компанию покататься или узнать что-то, провести хорошо время.

Первым же делом, когда мы начали открываться, все старты своих заездов и гонок я перенес сюда, чтобы люди узнали о заведении. Потом начали уже просто так приезжать попить кофе, кто-то приезжал в веломастерскую и потихоньку перетекал в кофейню.

Кофейня стала неким аккумулятором для тусовки. При этом к нам начали приходить самые разные люди. Есть еще другие велотусовки в Петербурге, не только фиксеры, более спортивные, или просто люди, которые катаются на велосипедах. Один из моих страхов было сделать заведение такое – а я же делал так, как хочу сам – что люди будут думать, что оно только для велосипедистов. И я старался сохранить баланс между этой тематикой, антуражем и демократичностью. Чтобы люди могли комфортно себя здесь чувствовать, а не как в тематическом парке.

Как сложился интерьер?

На старте у меня не было рестораторского опыта. Сейчас моя профессия — это звукорежиссер. Для меня ресторанный бизнес был темный лес. Не было опыта также и в дизайне. Но была небольшая хипстерская насмотренность. И, конечно, на старте возник вопрос, как кофейня должна выглядеть. Вся история с интерьером завертелась со стеклянного графина. Нам срочно надо было провести мероприятие, и мы поехали в «Икею» закупиться необходимой посудой. Помимо прочего, купил я там стеклянный графин, поставил, а через неделю смотрю на него — он, конечно, хороший, но что-то не то. Что-то особенное стоит, как правило, дорого, и тут ко мне пришло понимание, что я же виртуозно ищу велозапчасти на «Авито», почему бы не применить этот навык к деталям для кофейни. И сразу нашел советский граненый графин, стаканчики, и все это стоило совсем недорого. И они потянули за собой все остальное: фарфор ЛФЗ, мебель, которую мы реставрировали. У нас начало получаться недорого делать забавный интерьер.

Например, я захотел, чтобы у нас стояла и играла радиола. Я приезжаю на квартиру покупать радиолу, а там распродают все. И я уехал еще с десятью фарфоровыми парами, с четырьмя стульями, зеркалом, подносами.  В общем, скупил пол квартиры.

Расскажи про барную стойку.

Про барную стойку очень интересно. Мы начали ее делать, и в процессе вдруг получился символизм. Мы прикинули, что стойка должна быть Г-образная. Завернем ее, фанерой обошьем.  Потом появился паренек, который сказал, что занимается бетоном и предложил нам сделать горшки. А мы спросили может ли он не горшки, а столешницу отлить. Он ответил что никогда не пробовал, но согласился сделать. Потом мы решили, что фанера как-то плохо смотрится, нужно ее обшить. И я понимаю, что этот поворот стойки – это прям полотно велотрека, а делается он из паркета. Я нашел узкий шпон, и мы его приделали на фанеру, имитируя паркетную доску велотрека, нанесли на него разметку – полосы. И вот у нас есть поворот стойки – вираж велотрека, а велотрек бывает из паркета и из бетона. Так просто совпало. И еще получилось, что у стойки поворот зеркалит поворот дома. А когда начинали ее делать вообще об этом всем не задумывались, и все сложилось как бы само собой.

А как у тебя сложилась твоя история с кофе?

Путешествуя я поглядывал на заграничных велосипедистов, которые перед стартом заезжали выпить кофе, чтобы собраться перед заездом, оценить маршрут, настроиться и подзарядиться. Все пили кофе по-разному. Европейцы, в основном, пили эспрессо, американцы что-то другое. Потом я начал замечать, что в некоторых кофейнях есть не только американо, но и просто фильтр-кофе. Глобально есть две культуры заваривания кофе: итальянская, которая связана с эспрессо, и немецкая, которая связана с фильтром. И так получилось, что в России больше прижилась итальянская история с напитками на основе эспрессо: капучино и прочее. В Скандинавии очень хорошо приняли фильтровый метод. Там сейчас очень большой вторичный рынок фильтр-машин. Я начал искать красивую фильтр-машину, чтобы она хорошо вписалась в интерьер, и нашел такую на финском аналоге нашего «Авито» (www.tori.fi). Сейчас у нас стоит голландская фильтр-машина ручного производства с двумя графинами. Мы завариваем обычно один графин, но все равно выглядит серьезно. Да и просто хочется рядом с ней фотографироваться. В Нидерландах такие собирают до сих пор.

Максим, почему кофейня называется кооператив?

Кооператив появился так как изначально кофейня основывалась несколькими людьми: мной, ребятами из веломастерской, коллекционером винтажных велозапчастей.  Но спустя время ребята сказали, что кофейня тяжело идет и сложно совмещать. Но теперь это слово приобрело новый смысл, так как получается, что то, что такое место существует, не только моя заслуга, а здесь вклад всей тусовки. Все помогают кто чем умеет. И каждый человек, кто что-то покупает, по сути делает вклад в кооператив. Становится, можно сказать, совладельцем заведения.